В Бориспольском аэропорту их встречали, как VIP-делегацию, не хватало только хлеба-соли. Но куда важнее были жаркие объятия, поцелуи родных и близких. Жены и родители моряков специально приехали в Киев, чтобы встретить после долгой разлуки. Им все еще не верилось, что эпопея, о которой узнал весь мир, подошла к концу, и со слезами на глазах бросились к любимым.

«Пираты делали вид, что резвятся, поигрывая автоматами Калашникова и направляя стволы в нашу сторону. Но это были далеко не шутки. Они играли нашими жизнями. Меня от шального выстрела в обшивку каюты спасло только чудо. Такого не пожелаешь и врагу», — рассказал старший механик судна Виталий Рудниченко.

Сергей Алымов, механик судна — потомственный мореман. Он самый юный из команды. Ему 24, он невысокого роста и его коллеги шутливо называют «Глыба». Как же крепко к нему прижималась такая же хрупкая Катя, которую он называет котенком... Отец Сережи считает, что американский эсминец, который «без согласования» с судовладельцем «Леман Тимбер» не подошел к терпящему бедствие судну, а лишь формально сбросил нашему экипажу небольшую посылку с едой и водой, проигнорировал законы морского товарищества и правила взаимовыручки: «Американцы презрели законы морского братства». По его мнению, переговоры с пиратами затянулись, так как кто-то нагрел руки на процентах от суммы выкупа, вложенной в один из западных банков. Капитан Барташов (он, кстати, сбрил бороду, отросшую в плену и помолодел сразу лет на десять) предполагает: будь экипаж немецкий, его бы отпустили через 2-3 дня, потому что тут же привезли бы выкуп. Наши, как известно, пробыли в неволе больше 40 суток. Кое-кто из заложников на скудном сухпайке сбросил за это время 27 кг.

На вопрос, если придется выбирать между женами и морем, отвечают с подтекстом: «Конечно, послушаем жен. Но поступим по-своему». Еще позавчера они требовали от судовладельца по 30 тыс. долларов компенсации каждому. Тот отказал. Сейчас ставки выросли до 100 тыс. Юрподдержку окажут адвокаты морских профсоюзов.